понедельник, 24 ноября 2014 г.

Продолжаю свои попытки рисовать на компьютере.
Попытка №3 Люк Эванс.


Люк Эванс

Luke Evans




Share|

пятница, 21 ноября 2014 г.

строитель

игрушка строитель

мягкая игрушка лось

Share|

понедельник, 17 ноября 2014 г.

Потихоньку начала обдумывать грядущий переезд в новую квартиру и столкнулась с такой проблемой как книги. Я люблю книги. Я покупала их много лет подряд, везла в чемоданах откуда только можно. И они у меня накопились. Хочется сказать: "мертвым грузом" и, от части, - это правда. Есть, конечно, книги, которые я перечитываю, но многие из них навечно осели на книжных полках. 



Навечно, да не совсем. Иначе бы проблемы не возникло. Потому, что есть у меня мания избавляться от всего ненужного. Вещь может быть хорошей, новой, но если я ее несколько лет не использую, то для чего она занимает пространство в моем доме? Не хочу быть заложницей вещей. А уж в новый дом это все тащить, точно не собираюсь.

С одеждой, обувью, кухонной утварью, и проч. все просто - подарить, раздать нуждающимся или просто отправить в мусорницу. 

А вот книги... Я же помню, как покупала каждую из них, помню как читала и что при этом чувствовала. Многие из них помогали мне преодолеть те или иные проблемы, пережить неприятности, или же, наооборот, вдохновляли, окрыляли, да и просто развлекали. Они мне очень дороги! Но... Но книги занимают место. Много места. И занимают его бесполезно. Более бесполезно могут это делать только сувениры и статуэтки. 

К тому же, прогресс не обошел меня стороной, сейчас я чаще всего читаю книги в электронной форме, которая, на мой взгляд, имеет два основных преимущества: удобство (с толстым томиком в сумочке не походишь) и халява (почти любая книга доступна на просторах интернета бесплатно - и ложила я на авторские права). Да-да-да, электронная книга никогда не даст ощущения прикосновения к тайне, читая ее, не услышишь шелест страниц и не вдохнешь незабываемый аромат свежей типографской краски. Также как и скучная лампа накаливания лишена красоты и романтики свечи в изысканном канделябре. Но кто, простите, в своем уме откажется от электричества?! 

Вот во мне и происходит невидимая битва: сентиментальность vs практичность. Посмотрим, чья возьмет. А тем временем, пойду-ка я в книжный, мне тут одну книгу порекомендовали... 


среда, 5 ноября 2014 г.


Раз пошла такая литературная "жара", 
поделюсь еще своим любимым рассказом Маркеса


Габриэль Гарсия Маркес

Глаза голубой собаки


Она пристально смотрела на меня, а я все не мог понять, где прежде я видел эту девушку. Ее влажный тревожный взгляд заблестел в неровном свете керосиновой лампы, и я вспомнил — мне каждую ночь снится эта комната и лампа, и каждую ночь я встречаю здесь девушку с тревожными глазами. Да‑да, именно ее я вижу каждый раз, переступая зыбкую грань сновидений, грань яви и сна. Я отыскал сигареты и закурил, откинувшись на спинку стула и балансируя на его задних ножках, — терпкий кисловатый дым заструился кольцами. Мы молчали. Я — покачиваясь на стуле, она — грея тонкие белые пальцы над стеклянным колпаком лампы. Тени дрожали на ее веках. Мне показалось, я должен что‑то сказать, и я произнес наугад: «Глаза голубой собаки», — и она отозвалась печально: «Да. Теперь мы никогда этого не забудем». Она вышла из светящегося круга лампы и повторила: «Глаза голубой собаки. Я написала это повсюду».
Она повернулась и отошла к туалетному столику. В круглой луне зеркала появилось ее лицо — отражение лица, его оптический образ, двойник, готовый раствориться в трепетном свете лампы. Грустные глаза цвета остывшей золы печально посмотрели на меня и опустились, она открыла перламутровую пудреницу и коснулась пуховкой носа и лба. «Я так боюсь, — сказала она, — что эта комната приснится кому‑нибудь еще, и он все здесь перепутает.» Она щелкнула замочком пудреницы, поднялась и вернулась к лампе. «Тебе не бывает холодно?» — спросила она. «Иногда бывает…» — ответил я. Она раскрыла озябшие руки над лампой, и тень от пальцев легла на ее лицо. «Я, наверно, простужусь, — пожаловалась она. — Ты живешь в ледяном городе».
Керосиновый огонек делал ее кожу медно‑красной и глянцевой. «У тебя бронзовая кожа, — сказал я. — Иногда мне кажется, что в настоящей жизни ты должна быть бронзовой статуэткой в углу какого‑нибудь музея». «Нет, — сказала она. — Но порой мне и самой кажется, что я металлическая — когда я сплю на левом боку и сердце гулко бьется у меня в груди». — «Мне всегда хотелось услышать, как бьется твое сердце». — «Если мы встретимся наяву, ты сможешь приложить ухо к моей груди и услышишь». — «Если мы встретимся наяву…» Она положила руки на стеклянный колпак и промолвила: «Глаза голубой собаки. Я всюду повторяю эти слова».

вторник, 4 ноября 2014 г.


Этот рассказ я прочитала еще в 90-х в журнале "Наука и жизнь" и больше нигде его не встречала. Тогда мне он очень сильно запал в душу. И сейчас нравится не меньше. Если и Вы его прочитаете, я буду очень рада.


Herbert Werner Franke
Герберт В. ФРАНКЕ

ПОСЛЕДНИЙ ПРОГРАММИСТ 

Рассказ

Перед стеной сада они появились в одно и то же время вроде бы случайно. Сперва постояли, засунув руки в карманы, со скучающим видом. Время от времени то один, то другой приподнимался на носки и вытягивал шею, пытаясь заглянуть по ту сторону стены, вдоль верхнего края которой была протянута оголенная проволока под током. Дом за стеной выглядел совсем мирным: небольшой, на одну семью, с зелеными ставнями, он был покрашен в грязно-розовый цвет, старый дом - в нескольких местах штукатурка обвалилась. Впечатление заброшенности усиливал сад, занимавший узкую полосу земли; ухаживали за ним явно плохо, там и сям виднелись заросли крапивы, декоративные кусты были давно не подстрижены.
Подходили все новые и новые люди, разговоры, до этого редкие и короткие, стали оживленнее, в них слышалась озлобленность. И когда в открытом окне показалось бледное лицо, а тонкие руки потянулись к ставням, чтобы их закрыть, полетели первые камни. И наконец - звук разбившегося стекла, звон осколков... Из аппарата вызова полиции на ближайшем углу послышались громкие сигналы тревоги, и люди у стены внезапно заторопились; бросавший камни побежал прочь, а остальные стали расходиться с таким видом, будто не имеют к происшедшему никакого отношения. Раздался все усиливающийся вой сирены, взвизгнули тормоза и перед невзрачным домиком остановились два бело-зеленых - цвет тревоги - полицейских автомобиля.
Старик открыл дверь.
- Входите!
На нем был рваный, не по росту длинный халат, на ногах - бархатные домашние туфли. Он поздоровался с полицейскими таким тоном, каким здороваются с надоедливыми знакомыми, считающими себя обязанными приходить, хоть и знают, что им не рады.
- Опять неприятности? - спросил сержант и присел на шаткий стул, единственный не заваленный книгами, перфокартами и магнитными лентами. Второй полицейский стал рядом.- Том, почему ты никак не угомонишься? Как ты не поймешь, что сам во всем виноват?!
Старик запустил руку в свои нестриженые, мягкие, седые до белизны волосы. Прислонился к пульту, на котором были смонтированные им клавиатуры, дисплей и печатающие устройства.
- Я вас не вызывал, - раздраженно ответил он. - И ничего противозаконного я не делаю. Не допущу, чтобы мне запрещали заниматься тем, на что имею право!
Явно потеряв надежду убедить собеседника, сержант примирительно поднял руку.
- Ну хорошо, хорошо, - сказал он. - Мы ведь только выполняем свой долг. Не ради же своего удовольствия мы к тебе приезжаем, правда? Хотим мы или нет, на сигнал тревоги мы обязаны ехать.
- Не верю, чтобы мне что-то угрожало, - проговорил Том. - Я оградил себя от опасности, а оконные стекла застрахованы. Ну ладно, вы посмотрели, как требует закон, и убедились, что все в порядке. Чем еще могу быть вам полезен?
Сержант встал.
- Это все. Протокол пришлем, подпишете.
Сержант хмуро попрощался, моргнул своему помощнику, и оба вышли в переднюю. У боковой двери стояла белокурая молодая женщина с встревоженными глазами.
- Большое спасибо, что вы о нас заботитесь, - поблагодарила она.
Сержант кивнул.
- Все хорошо,- сказал он, кивнул еще раз, и оба полицейских вышли из дома; снаружи, кроме двух машин со вспыхивающими "мигалками", никого и ничего не было.

 

Copyright 2010 Размышлизмы.